Според плана „Барбароса” военната операция срещу Съветския съюз трябваше да започне на 15 май. Но по това време Вермахтът току-що беше завършил кампаниите си в Гърция и Югославия, затова не всички военни формации са били готови да нахлуят в нашите граници. Прехвърлянето на войски на изток продължава…

Освен това, Хитлер очаква как ще завърши мисията на неговия заместник в нацистката партия Рудолф Хес, който в навечерието сензационно отлетя за Англия. Смята се, че това било направено тайно от Фюрера, но по-вероятното е това се е станало по негови указания. Хитлер се е надявал, че Хес ще успее да убеди британците да сключат сепаративен мир и по такъв начин да се елиминира заплахата за Германия от Запад.

Така, срокът за нападението е отложен.

Смята се, че Хитлер е избрал 22 юни, защото в този ден е лятното слънцестоене с най-късата нощ на годината. Фюрерът е увлечен от окултни науки и за него това бил благоприятен знак: според него това означавало, че “слънцето” над Третия райх ще свети вечно.

И моментът на нападението – 3 часа и 30 минути, не е случайно избран. Тогава небесното тяло се издига над хоризонта.

Вероятно на Хитлер е повлияло и “другото” 22 юни. Точно преди година, на същия ден през 1940 г., е подписан актът за капитулация на Франция в Компиенската гора. Това е моментът на най-висшия триумф на Третия райх. Хитлер, като мистик, се уповава и на благосклонността на съдбата…

Почти две седмици след началото на войната, на 3 юли Сталин се обръща към съветския народ. По това време врагът е завладял Прибалтика, по-голямата част от Молдавия, Белорусия, Украйна.

В този ден началникът на ГЩ на германска армия генерал-полковник Франц Халдер, пише в дневника си: “Не е преувеличено да се каже, че кампанията срещу Русия е спечелена за тези 14 дена.” Берлин се готви да празнува още една победа.

През октомври 1941 г., когато Москва е в смъртна опасност, Сталин, според някои слухове, посещана Матрона Московская. Твърди се, че срещата се е състояла в Соколники, в лятната пристройка на църквата „Тихон Задонский”. Естествено, не е имало свидетели на разговора им. Но според една от версиите, Матроната казала: “Червеният петел ще спечели. Победата ще бъде твоя. Единствен от началниците, ти няма да напуснеш Москва…”

Вероятно Сталин горчиво си е помислил, че е трябвало да чуе предсказанието на старицата още в навечерието на войната…

(рус.ез.)

Почему Гитлер напал на Советский Союз именно 22 июня?

Согласно плану «Барбаросса», военная операция против Советского Союза должна была начаться 15 мая. Но к тому времени вермахт только завершил свои кампании в Греции и Югославии, и потому не все боевые соединения были готовы к штурму наших рубежей. Переброска войск на восток продолжалась…

К тому же Гитлер ждал, чем завершится миссия его заместителя по нацистской партии Рудольфа Гесса, который накануне сенсационно перелетел в Англию. Считается, что это было сделано в тайне от фюрера, но, скорее всего, это произошло с его ведома. Он надеялся, что Гессу удастся склонить англичан к миру, и тем самым будет устранена угроза для Германии с Запада.

Итак, срок нападения был перенесен.

Считается, что 22 июня Гитлер выбрал потому, что это – день летнего солнцестояния с самой короткой ночью в году. Фюрер был увлечен оккультными науками и для него это был благоприятный знак – мол, «солнце» Третьего рейха будет светить вечно.

Да и само время нападения – 3 часа 30 минут, выбрано не случайно. Именно тогда небесное светило всплывает над горизонтом.

Возможно, на Гитлера оказало влияние и «другое» 22 июня. Ровно год назад, в 1940 году, в Компьенском лесу был подписан акт капитуляции Франции. Это был момент наивысшего триумфа Третьего рейха. Гитлер, как мистик, уповал и на дальнейшую благосклонность судьбы…

Впрочем, фюрер наверняка знал, что дата 22 июня была трагической для Наполеона, повторения судьбы которого он опасался. В этот день в 1812 году Бонапарт подписал воззвание к своей армии. В нем говорилось: «Солдаты! Вторая польская война началась. Первая окончилась в Фридланде и в Тильзите. В Тильзите Россия поклялась быть в вечном союзе с Францией и в войне с Англией; ныне она нарушает свои клятвы! Она не желает дать никакого объяснения в странных своих поступках, покуда французские орлы не отойдут за Рейн и тем не покинут своих союзников на ее произвол.

Россия увлечена роком. Судьба ее должна свершиться. Не думает ли она, что мы переродились? Или мы более уже не солдаты Аустерлица? Она постановляет нас между бесчестием и войной. Выбор не может быть сомнителен. Идем же вперед, перейдем Неман, внесем войну в ее пределы…»

Обращение Гитлера к немецкому народу 22 июня 1941 года было куда более пространным, чем лаконичное воззвание Наполеона. Но объяснение причин нападения на Советский Союз немецкого диктатора напоминает слова правителя Франции: «…Москва не только нарушила, но и постыдно предала положения нашего дружеского соглашения. Все это было проделано, в то время как правители в Кремле, аналогично, как и в случае с Финляндией и Румынией, до последнего момента претендовали на мир и дружбу и с честными глазами выражали официальные опровержения…

Сегодня 160 советских дивизий стоят на наших границах! В течение многих недель идет постоянное нарушение этой границы от крайнего севера и до самой Румынии. Советские летчики не считают нужным соблюдать воздушные границы; возможно, чтобы показать нам, что они уже чувствуют себя хозяевами этих территорий. В течение ночи с 17-го на 18-го июня 1941 года советские вооруженные отряды снова углубились на германскую территорию и возвратились обратно только после продолжительного боя.

Это все привело нас к часу, когда для нас необходимо предпринять шаги против этого заговора…»

В выступлении Гитлера есть странные, настораживающие моменты. Что это за «продолжительный бой», который якобы произошел незадолго до 22 июня? Он нигде не описан. И что за советские летчики, которые «не считают нужным соблюдать воздушные границы»? Ведь нам много десятилетий рассказывали о том, что именно пилоты люфтваффе, постоянно нарушая границу, совершали облеты территории СССР, а к роковой дате окончательно обнаглели.

Гитлер, конечно, мог лгать, чтобы заполучить повод к войне. Сasus belli вполне могли инсценировать сами немцы. Устроили же они провокационную операцию «Консервы» 31 августа 1939 года в Гляйвице. Тогда переодетые в польскую форму эсэсовцы напали на немецкую радиостанцию, атаковали лесничество и таможенный пункт. На другой день, 1 сентября, Гитлер зачитал воззвание к немецкому народу, в котором обвинил Польшу в агрессии. Это стало поводом к вторжению в страну вермахта, венчавшее собой начало Второй мировой войны…

Но если в ночь с 17-го на 18-е июня 1941 года немцы действительно устроили провокацию на советской границе, то почему об этом не говорится в научных трудах, отчего это событие не фигурирует в документах, письмах, мемуарах современников? Ведь Сталину было выгодно уже в ходе войны лишний раз обвинить Гитлера в коварстве и вероломстве.

Так, может, и не было никакой провокации и на самом деле произошло первое боевое столкновение Красной армии и вермахта? Но ведь Сталин не раз строго-настрого предупреждал военных – не давать немцам ни малейшего повода к войне. А тут настоящее вторжение на чужую территорию?! И – тишина…

Словом, эти локальные события, предваряющие нападение Германии, утонули в безвестности. Но иначе и быть не может, если несметное количество секретных документов, касающихся Второй мировой войны, уже которое десятилетие пылится в недоступных сейфах.

Впрочем, недавно президент РФ Владимир Путин заявил, что принял решение о рассекречивании множества архивных документов. Если это произойдет, будет открыт настоящий «ящик Пандоры»…

Но вернемся к зловещей дате. Начало ужасного времени предсказала блаженная Матрона Московская. Ее слова о том, что «война начнется в день Всех Святых», то есть 22 июня, передавались из уст в уста задолго до нападения Гитлера. В то время точной даты еще не знали разведчики, агенты секретных служб, военные! Наверняка слух о пророчестве Матроны достиг Кремля. Однако его, понятно, оставили без внимания…

Односельчанка матроны – Зинаида Жданова рассказывала, что ее двоюродная сестра Ольга Носкова спрашивала в начале года у старицы, стоит ли ей идти в отпуск зимой. Матрона отвечала: «Нужно идти в отпуск сейчас, потом долго-долго не будет отпусков. Будет война…»

22 июня 1941 года, спустя несколько часов после нападения Германии на Советский Союз, по радио выступил народный комиссар иностранных дел Вячеслав Молотов. Сталин был ошеломлен происходящим и не нашел слов для своего народа. Иначе поступил Митрополит Московский и Коломенский Сергий (с 1943 г. – Патриарх Московский и всея Руси).

Тот воскресный день 22 июня 1941 года был особенным днем для православных верующих – отмечался праздник Всех Святых, в земле Российской просиявших. По традиции митрополит служил в кафедральном Богоявленском соборе в Елохове.

Возвратившись после службы к себе в скромный деревянный домик в Бауманском переулке, он узнал трагическую весть. И – удалился в комнату-келью. Там он составил послание к пастырям и верующим, которое было разослано по всем епархиям, церквям и приходам. В нем, в частности, говорилось: «Фашиствующие разбойники напали на нашу родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени пред неправдой, голым насилием принудить его пожертвовать благом и целостью родины, кровными заветами любви к своему отечеству.

Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божиею помощью, и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу…»

Сталин – видимо после долгих раздумий и колебаний – выступил с обращением к советскому народу лишь спустя почти две недели – 3 июля. К этому времени враг захватил Прибалтику, большую часть Молдавии, Белоруссии, Украины.

В тот день начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Франц Гальдер записал в дневнике: «Не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней». Берлин готовился праздновать очередную победу.

В октябре сорок первого, когда на Москвой нависла смертельная опасность, Сталин, как утверждает молва, приехал к Матроне Московской. Их встреча якобы произошла в Сокольниках, в летней пристройке при церкви Тихона Задонского. Естественно, их разговора никто не слышал. Но по одной из версий, матрона сказала: «Красный петух победит. Победа будет за тобой. Ты один из начальства не покинешь Москву».

Возможно, Сталин с горечью подумал, что ему, наверное, стоило прислушаться к предсказаниям старицы накануне войны…